Как функционировала хоккейная команда в СССР? Сколько зарабатывали хоккеисты и тренеры? Как осуществлялись переходы и на каких условиях? Об этом и многом другом рассказал Андрей Васильевич Троян, долгое время работавший в «Спартаке».
— Андрей Васильевич, расскажите о вашей работе в «Спартаке».
— В 70-е годы в Мурманской области была команда «Апатитстрой», выступавшая во Второй лиге СССР. Организация «Апатитстрой» обеспечивала команду, и для игроков были созданы отличные условия. Там играли многие известные хоккеисты, которые не смогли закрепиться в Высшей лиге или заканчивали карьеру. Например, Александр Стеблин из московского «Динамо» и спартаковец Валентин Аньшин. С Аньшиным мы были знакомы, и когда он стал тренером «Апатитстроя» после завершения карьеры, он пригласил меня. В 1976 году команду расформировали, и я вернулся в Москву. Аньшину предложили тренировать молодежную команду «Крыльев Советов» под руководством Игоря Дмитриева. Я тогда был без работы и мог посещать тренировки, смотреть игры. Позже Дмитриева позвали в «Ижсталь», и он пригласил Аньшина к себе помощником.
— Как вы попали в «Спартак»?
— В 1979 году Борис Кулагин вернулся из Дании, чтобы возглавить «Спартак». Кулагин пригласил Дмитриева работать с ним, хотя тот тренировал «Ижсталь», которую вывел в Высшую лигу. Дмитриев не смог отказать Кулагину и вернулся в Москву. В «Спартаке» у Дмитриева не сложилось, и он перешел в «Крылья», но вместе с ним из Ижевска вернулся Аньшин, который стал помощником Кулагина. А вместе с Аньшиным и я, на общественных началах.
— Вы сразу стали администратором «Спартака»?
— Нет, не сразу. Администратором тогда был Борис Михайлович Длугач, также пришедший из «Крыльев». Но поскольку я был с Аньшиным, я тоже ходил на тренировки. Постепенно начал выполнять административные обязанности, познакомился с Кулагиным. В те времена штат команд Высшей лиги был небольшим, и помощь всегда требовалась. У меня был опыт работы в «Апатитстрое», поэтому я помогал Длугачу.
— Чем именно вы занимались?
— Когда Кулагин возглавил «Спартак», перед ним встала задача обновить состав, пригласить новых игроков. Я участвовал в этом процессе.
— Как искали перспективных игроков?
— Мы просматривали игроков во время игр с другими командами. Тренер выбирал игроков, и мы начинали с ними работать. Сами ездили в другие города, встречались с игроками, приезжали к ним домой, вели переговоры. Тогда не было контрактов, игрок мог уйти из команды в любое время, написав заявление. Правда, перейти в другую команду можно было только по окончании сезона. Это касалось только профсоюзных команд, в ЦСКА и «Динамо» было иначе, так как игроки были военнослужащими. С игроками других команд договаривались лично.
— Чем привлекали в «Спартак»?
— Как и сейчас, жилищный вопрос был главным. Он был важен и для приезжих, и для москвичей. Поэтому при переходе в «Спартак» обещали квартиру.
— Как оформляли обещания, если не было контрактов?
— Все договоренности были устными. Борис Павлович лично обсуждал все условия с игроком. Но прежде чем обещать квартиру, вопрос согласовывали с руководством. «Спартак» был на балансе профкома Автокомбината №1, крупного предприятия, которым руководил Герой Социалистического Труда Геннадий Леонидович Краузе, влиятельный человек в Москве. С ним согласовывали все вопросы. Если получали одобрение, игроку можно было обещать квартиру.
— Откуда брались квартиры?
— Автокомбинат сотрудничал с Домостроительным комбинатом. Краузе имел возможность решать жилищные вопросы. Также можно было получить квартиру через Моссовет. Для «Спартака» многие двери были открыты, нам очень помогали.
— Как быстро игрок мог получить квартиру?
— Не сразу, конечно. Сроки оговаривались, но обычно вопрос решался в течение полугода. На время ожидания игроку снимали квартиру или предоставляли временное жилье. Но оформление квартиры было бюрократически сложным процессом.
— Какие были сложности?
— Нужно было пройти жилищную комиссию для получения ордера и прописки. В каждом районе Москвы была своя комиссия. Мы представляли документы, комиссия рассматривала, задавала вопросы. Могли и отказать, если, например, в семье был только один ребенок, а квартира требовалась трехкомнатная. Приходилось подавать документы повторно. Все зависело от района и договоренностей. Спартаковцы чаще всего получали жилье в районе Хорошевского шоссе. Но если обещали, жилищную проблему всегда решали.
— Были случаи, когда не удавалось перевести игрока в «Спартак»?
— Почти единственный такой случай был с Игорем Ларионовым. Ему тоже нужна была квартира, мы были готовы помочь, и договоренность с ним была. Но в последний момент что-то сорвалось, уже и не помню почему. Возможно, он сам передумал. В итоге он оказался в ЦСКА.
— Какие были зарплаты в «Спартаке»?
— В профсоюзных командах высшая ставка была 400 рублей, далее 350, 300, 250, 200, 180 и 120. Ставки утверждались Советом министров и были одинаковыми для всех команд Высшей лиги, кроме ЦСКА и «Динамо».
— От чего зависела ставка?
— 120 рублей получали молодые игроки. Квоты на ставки приходили из профсоюзной организации. Распределение ставок решал главный тренер, исходя из результатов.
— Александр Кожевников говорил, что в «Спартаке» получал меньше, чем в «Дизелисте». Как такое возможно при одинаковых ставках?
— В СССР не было профессионального спорта, хоккеисты числились на предприятиях. В «Апатитстрое» платили больше: северные надбавки, несколько должностей. В Апатитах хоккеисты получали до 500 рублей во Второй лиге.
— В «Спартаке» оформляли на несколько должностей?
— Нет, столичные команды были на виду, это было рискованно. Да и не нужно, в «Спартаке» были свои бонусы.
— Были ли премии?
— За отдельные матчи премий не было, только квартальные от Автокомбината и по итогам сезона. Обычно премия равнялась окладу. Главный тренер составлял список, кому и сколько выдать, и директор Автокомбината Краузе утверждал. Тренеру премию устанавливал сам Краузе.
— Сколько получал главный тренер «Спартака»?
— По высшей категории 400 рублей. Второй тренер 300, третий 250. Моя ставка была 120 рублей.
— Какие еще выплаты были хоккеистам?
— Стадион отчислял процент от продажи билетов, из этих денег выплачивали дополнительные премии. С учетом отпускных, квартальных и этих премий, некоторые игроки могли уйти в отпуск с суммой 2000-5000 рублей.
— Как формировался бюджет команды?
— «Спартак» обеспечивал профком Автокомбината №1. Перед сезоном составляли смету расходов, учитывая перелеты, проживание и прочее, по утвержденным тарифам. Были сложности, когда фактические расходы превышали смету. Приходилось договариваться с бухгалтерией.
— Многое зависело от личных связей?
— Практически все. Отпуск был коротким, а к сборам нужно было все подготовить: расписание поездок, билеты, гостиницы. Нужны были знакомые кассиры, администраторы гостиниц. Дарили сувениры, чтобы помогли с билетами или проживанием. Проблем хватало, решали на ходу. Однажды в Киеве после затянувшегося матча поезд ушел прямо перед нами. Пришлось с администратором «Сокола» искать знакомых на вокзале, чтобы отправить команду домой проходящими поездами.
— Как обеспечивали экипировкой?
— Один комплект на сезон. Этого не хватало. Даже со шнурками были проблемы, использовали парашютные стропы. Экипировка была импортная, закупали через ВЦСПС и «Совинтерспорт» за валюту. Заказывали по каталогам, старались брать с запасом на два сезона. С клюшками было проще, советские ЭФСИ были неплохие. Позже заказывали именные клюшки. Koho выглядели хорошо, но быстро ломались. Советские были дешевле и качественнее. Сборники получали иностранные клюшки в сборной.
— Какие еще были источники финансирования?
— Часть зарплаты хоккеистов, уехавших за границу через «Совинтерспорт», шла команде в валюте на экипировку. Например, за Сергея Шепелева «Спартак» получил 20 000 долларов. Это позволяло покупать не только экипировку, но и летнюю форму. Но все равно многого не хватало, приходилось ремонтировать, доставать, придумывать. «Стаканы» для коньков ломались, переклепывали лезвия. На краги нашивали кожаные накладки для прочности.
— Кто этим занимался?
— Раньше сервисный персонал был меньше. У нас был Константин Рогатин, сейчас в СКА, он и точил коньки, и чинил форму, и массажистом работал. Я, будучи селекционером, выполнял много других обязанностей, даже помогал с очередью на машину или установкой телефона.
— Как покупали машины?
— На машины была очередь. Моссовет выделял «Спартаку» квоту, например, 10 «Жигулей» и «Волгу», которые распределяли среди игроков.
— Машины дарили игрокам?
— Нет, это было право на покупку в очереди, а покупали за свои деньги. Бесплатно ничего не давали.
— Чем еще обеспечивали хоккеистов?
— Отдыхом. Путевки в санатории достать было сложно. Я узнавал пожелания игроков и писал запрос в ВЦСПС, который курировал санатории в Сочи и Крыму. Обычно запросы удовлетворяли. Я помогал и коллегам из других команд.
— Вы сотрудничали с администраторами других команд?
— Конечно, постоянно помогали друг другу. Если у кого-то не хватало экипировки, выручали. Взаимопомощь была необходима.
— Руководство ставило задачи перед «Спартаком»?
— Кулагин общался с Черненко. К нам приезжал Роганов из горкома КПСС. Многие игроки были партийными, поэтому с них спрашивали за результат. Были серьезные разговоры после неудач, но дальше этого не шло. В ЦСКА и «Динамо» спрос был, наверное, больше.
— Сколько лет вы проработали в «Спартаке»?
— С 1979 по 1994 год, 15 лет. В советское время в штате команды было всего семь человек: тренеры, селекционер, врач, массажист и администратор. Не было интернета и мобильных, но мы справлялись и все успевали.
